ВЗАИМО-ОТНОШЕНИЯ
Как подружить чужие формы: модульность как общий язык в композиции
С двумя формами на листе бывает ровно как с людьми в одной комнате. Они могут сидеть рядом, даже не мешать друг другу, но разговора между ними не случится. И мы обычно начинаем нервничать: надо передвинуть, упростить, сделать одну поменьше, другую «покрасивее»... А может, дело не в формах. Может, им просто не предложили общего дела.
Вот поэтому мне интересна модульность. Не как клетка и не как способ построить на листе образцовую дисциплину. Скорее как способ придумать условия, на которых чужие вещи вдруг могут оказаться в одном мире. Кубик, колесо, арка и какая-нибудь деталь, назначение которой вообще неясно, в конструкторе не похожи друг на друга. Но у них есть общий размер, способ крепления, материал. Этого хватает, чтобы из них собралась штука. Иногда нелепая. Иногда очень точная.
Модуль не делает всех родственниками
Я не против Лего. Они прекрасны именно этим своим качеством: можно взять знакомые детали, которые сами по себе ничего особенно не обещают, и собрать дом, существо, букву, корабль или нечто, чему имени пока нет. Детали остаются собой, но вдруг начинают работать в общем направлении.
И тут важная вещь. Модуль - это не обязательно деталь. Модуль - это договор, что ли. В рисунке вместо шипов и пазов могут быть один угол, одна толщина линии, общий ритм пустот, одинаковое расстояние до края листа. Два предмета можно не переделывать и не уговаривать стать родственниками. Достаточно дать им общее поле, в котором они смогут жить рядом.
Если совпадёт всё, получится строевая колонна. Она, конечно, тоже иногда нужна. Но чаще мне интереснее, когда один предмет остаётся круглый, другой угловатый, один тяжёлый, другой почти исчезает, а общий закон всё-таки не даёт им разбежаться. Тогда различие не отменяется. Оно становится содержанием.
Если совпадёт всё, получится строевая колонна. Она, конечно, тоже иногда нужна. Но чаще мне интереснее, когда один предмет остаётся круглый, другой угловатый, один тяжёлый, другой почти исчезает, а общий закон всё-таки не даёт им разбежаться. Тогда различие не отменяется. Оно становится содержанием.
Два художника, две разные техники
У Хоакина Торреса-Гарсиа есть картина *Pintura Constructiva* 1931 года. В ней в сетке сидят бутылка, рыба, ваза, ключ, якорь, часы, дом, человек, буквы, числа - целая компания, которая в обычной жизни вряд ли оказалась бы за одним столом. И не надо из неё делать рассказ. Мне как раз нравится, что это не ребус с правильным ответом.
Хоакин Торрес-Гарсиа Pintura Constructiva* 1931
К концу 1930 года Торрес-Гарсиа писал Тео ван Дусбургу: «Я не могу придерживаться только совершенно абстрактного искусства». Это многое объясняет. Ему нужна была геометрическая структура, но не пустая. Нужны были знаки, предметы, кусочки жизни. Решётка удерживает их, но не заставляет притворяться орнаментом. Ключ остаётся ключом, рыба - рыбой, буквы не растворяются в узоре. Однако они уже не случайные прохожие на листе. У них появился общий дом, общий шаг, общий вес. И вот она - связь.
У Торреса-Гарсиа были ещё и модульные деревянные игрушки. Картина - не конструктор, конечно. Но вопрос один и тот же: как сохранить характер каждой части и всё-таки собрать целое? Мне кажется, для художника это вопрос на всю жизнь. Потому что каждый раз приходят другие формы, другие предметы, другие материалы, и каждый раз приходится заново искать, на каких условиях они вообще согласятся быть рядом.
У Торреса-Гарсиа были ещё и модульные деревянные игрушки. Картина - не конструктор, конечно. Но вопрос один и тот же: как сохранить характер каждой части и всё-таки собрать целое? Мне кажется, для художника это вопрос на всю жизнь. Потому что каждый раз приходят другие формы, другие предметы, другие материалы, и каждый раз приходится заново искать, на каких условиях они вообще согласятся быть рядом.
Сол Левитт. Пятно №3
У Сола Левитта другой полюс. Он почти буквально превратил правило в творческий метод и сказал: «Идея становится машиной, которая создаёт искусство». Левитт заранее задавал условия, а дальше смотрел, какие варианты может породить система. Это очень далеко от ключей, рыб и часов Торреса-Гарсиа. Но мне нравится поставить их рядом. У одного модуль - дом для разнородных вещей. У другого - мотор, который производит вариации. И в обоих случаях правило не украшает готовую работу, а участвует в её рождении.
Не надо, конечно, делать из этого новую академическую обязанность: вот есть метод, и теперь все обязаны работать по методу. Система может быть холодной, тёплой, смешной, упрямой, кривой. Главное - чтобы она была вашей, а не прилепленной сверху ради порядка.
Не надо, конечно, делать из этого новую академическую обязанность: вот есть метод, и теперь все обязаны работать по методу. Система может быть холодной, тёплой, смешной, упрямой, кривой. Главное - чтобы она была вашей, а не прилепленной сверху ради порядка.
Что говорит психология восприятия
У Макса Вертгеймера, одного из основателей гештальт-психологии, есть точная фраза: «Это поле не является суммой чувственных данных, и описание, которое считает отдельные куски первичными, не будет верным». Формулировка звучит тяжеловато, но мысль простая: мы не смотрим на лист как на список предметов. Глаз всё время собирает их в отношения.
Мария Щедрина. Серия автопортретов "Я есть"
Близкое кажется связанным, похожее - родственным, параллельное - движущимся в одну сторону. В современном обзоре исследований это называют принципами группировки: близость, сходство, параллельность, непрерывность, замыкание. Не правила «хорошей композиции». Просто свойства восприятия, с которыми художник всё время имеет дело, хочет он того или нет.
Мне это важно именно в рисунке, потому что я не хочу превращать лист в пример послушания. Когда всё в нём слишком быстро договорилось, он может стать спокойным, но безжизненным. Я ищу не одинаковость, а договор: один общий закон, который позволяет разным вещам быть рядом и оставляет между ними воздух для спора.
А ещё правило нужно, чтобы его можно было нарушить. Если одна форма вдруг выходит за принятую меру, она становится заметной. Может оказаться упрямой, смешной, опасной или самой главной. Но если общей меры не было, никакого нарушения не получится. Будет просто случайность.
Мне это важно именно в рисунке, потому что я не хочу превращать лист в пример послушания. Когда всё в нём слишком быстро договорилось, он может стать спокойным, но безжизненным. Я ищу не одинаковость, а договор: один общий закон, который позволяет разным вещам быть рядом и оставляет между ними воздух для спора.
А ещё правило нужно, чтобы его можно было нарушить. Если одна форма вдруг выходит за принятую меру, она становится заметной. Может оказаться упрямой, смешной, опасной или самой главной. Но если общей меры не было, никакого нарушения не получится. Будет просто случайность.
Как подружить недружественные формы: алгоритм
Я бы не стала сразу их мирить. Сначала стоит понять, а надо ли. Иногда чуждость - это и есть содержание работы. Если напряжение нужно, ему не нужна терапия. Ему нужна точность.
Если же формы действительно случайны, можно идти так:
1. Назвать конфликт
Не «что-то не то», а конкретно: разный масштаб, направление, толщина линии, тональный вес, расстояние, край, ритм, материал. Пока конфликт не назван, его невозможно сдвинуть.
2. Не менять всё сразу
Выбрать один общий закон. Только один: одинаковый угол, один радиус, общий интервал, одна линия, единый цветовой ход, общая рамка. Иначе получится уже не поиск, а ремонт после пожара.
3. Дать формам территорию
Иногда им не хватает не похожести, а места. Попробуйте сначала не рисовать заново, а сдвинуть ближе или дальше, выровнять по краю, дать общий фон, наложить одну на другую, посадить в общий формат.
4. Вернуть разницу
После каждого объединяющего шага спросить: что в этих формах должно остаться разным? Вес? Контур? Масштаб? Характер линии? Если ответ «ничего», значит, мы уже не дружим формы, а делаем копии.
5. Сделать три версии.
В первой объединить формы только расстоянием, во второй - направлением, в третьей - общим модулем. Не выбирать по памяти. Положить рядом и посмотреть, где между ними появилась жизнь.
6. Оставить один сбой
Когда система сложилась, намеренно нарушить её в одной точке. Чуть сдвинуть форму, изменить толщину линии, дать чужой масштаб. Если сбой стал нужен, система работает. Если всё развалилось, значит, общий закон был слишком слабым или слишком жёстким.
Это не рецепт «как сделать красиво». Это способ понять, где именно композиция перестаёт дышать: ей не хватает связи или, наоборот, различия.
1. Назвать конфликт
Не «что-то не то», а конкретно: разный масштаб, направление, толщина линии, тональный вес, расстояние, край, ритм, материал. Пока конфликт не назван, его невозможно сдвинуть.
2. Не менять всё сразу
Выбрать один общий закон. Только один: одинаковый угол, один радиус, общий интервал, одна линия, единый цветовой ход, общая рамка. Иначе получится уже не поиск, а ремонт после пожара.
3. Дать формам территорию
Иногда им не хватает не похожести, а места. Попробуйте сначала не рисовать заново, а сдвинуть ближе или дальше, выровнять по краю, дать общий фон, наложить одну на другую, посадить в общий формат.
4. Вернуть разницу
После каждого объединяющего шага спросить: что в этих формах должно остаться разным? Вес? Контур? Масштаб? Характер линии? Если ответ «ничего», значит, мы уже не дружим формы, а делаем копии.
5. Сделать три версии.
В первой объединить формы только расстоянием, во второй - направлением, в третьей - общим модулем. Не выбирать по памяти. Положить рядом и посмотреть, где между ними появилась жизнь.
6. Оставить один сбой
Когда система сложилась, намеренно нарушить её в одной точке. Чуть сдвинуть форму, изменить толщину линии, дать чужой масштаб. Если сбой стал нужен, система работает. Если всё развалилось, значит, общий закон был слишком слабым или слишком жёстким.
Это не рецепт «как сделать красиво». Это способ понять, где именно композиция перестаёт дышать: ей не хватает связи или, наоборот, различия.
Упражнение
Возьмите два предмета, которые вы никогда не поставили бы рядом в натюрморте. Ключ и ложку. Лист растения и зарядный провод. Чашку и ножницы. Лист разделите на два одинаковых квадрата с одинаковым зазором между ними, а предметы нарисуйте не как натюрморт, а как два очень простых знака.
- Теперь нужен один общий закон. Например, одинаковая толщина линии. Или один набор углов. Или одинаковое расстояние до края квадрата. Только один, не больше. При этом предметы не должны потерять себя - ключу не надо становиться ложкой, а проводу листом.
- Внизу сделайте маленький третий квадрат и в одном из знаков это правило сломайте. Не для красоты. Просто посмотреть, когда два знака успели стать родственными и в какой момент один из них снова становится чужим. Это небольшая работа, минут на пятнадцать. Но иногда она очень точно показывает, чего именно не хватает листу: общего языка или смелости перестать всё выравнивать.
- В рисунке эти отношения не надо объяснять словами. Их можно собрать расстоянием, направлением, весом, поворотом, краем листа, светом и тенью.
ЪУЪ! Ключ не должен притворяться листом, а лист - ключом. Нашли общий угол, линию или расстояние - уже есть о чём разговаривать. А если стало слишком гладко, попробуйте один раз нарушить правило. Только не наугад.
ЪУЪ
твой внутренний арт-критик
Не из идеи правильно расставить предметы, а из попытки понять, как формы, пустоты, масштаб, тон, цвет и детали начинают дружить, спорить, тянуться друг к другу или оставаться на расстоянии - от первого импульса и форэскиза до момента, когда работу уже пора оставить в покое.
Из этого, собственно, и вырос курс композиции «Взаимо-отношения».